ЛИ Геннадий Мунирович - Президент Международного союза общественных организаций корейцев "Единство" и ассоциации "Бомминрём" корейцев России,
ЛИ Геннадий Мунирович (ЛИ Дон Чер) (1939 - 2006)
(пон - Чхончжу)
Президент Международного союза общественных организаций корейцев "Единство" и ассоциации "Бомминрём" корейцев России, кавалер ордена Государственного Знамени 1-й степени КНДР, и ордена Труда КНДР, медалист Международной ассоциации фонда Мира РФ, ветеран труда РФ.
Род. 14 май 1939 г., ст. Уш-Тобе Каратальского р-на, Талды-Курганской обл. КазССР. Кореец. Нерелигиозен. Владеет русским и корейским языками. Образование получал в политехническом институте им. Ким Чака в г. Пхеньян, КНДР (1958 г.), а затем в Московском станкоинструментальном институте, который окончил в 1968 г. по специальности «технология машиностроения».
Трудовая и производственная деятельность
Ли Геннадий Мунирович трудовую деятельность начал с рабочего и прошел путь от разнорабочего до зам. генерального директора станкостроительного завода, начальника. отд. Госснаба СССР.
В 1960-1961гг. - начал работать разнорабочим треста № 1 Главгаза СССР, в 1962-1963 гг. - расточник Производственного объединения (ПО) «Станкостроительный завод им. С. Орджоникидзе», в 1964-1968 гг. - техник-технолог, инженер-технолог, старший и ведущий инженер-технолог ПО «Станкостроительный завод им. С. Орджоникидзе», в 1968-1976 гг. - зам. нач. цеха, начальник цеха ПО «Станкостроительный завод им. С. Орджоникидзе», в 1976-1980 гг. - нач. производства, зам. генерального директора Московского станкозавода «Станкоагрегат», в 1980-1991 гг. - начальник отдела Госснаба СССР.
На производстве занимался освоением и выпуском новейших металлорежущих автоматический линий и обрабатывающих центров, практически в единственных экземплярах.
Международная и общественная деятельность
Ли Г.М. - лидер корейского движения «Единство», бессменный президент Международного союза общественных объединений корейцев «Единство» и ассоциации «Боминрен» корейцев России.
На рубеже развала СССР он, как и многие прогрессивно настроенные корейцы, тогда еще СССР, пришел в корейское движение. Он был первым в Москве, кто пришел к той мысли, что надо объединиться и создать организацию по содействию объединения Кореи - Севера и Юга. Он долгие годы вместе с отцом Ли Мун Иром жил в КНДР, и поэтому ему близка была корейская проблема.
В 1991 - 1993 гг. Ли Геннадий Мунирович становится первым предс. Московского АСОК (Ассоциация содействия объединению Кореи).
С 1993 г. по н.в. Ли Г.М. президент ассоциации «Боминрен» (правопреемник АСОКа), а с 2002 г. - по н.в - президент Международного союза общественных объединений корейцев «Единство».
Литературная деятельность
Ли Г.М. принадлежит, написанная им в соавторстве монография по проблемам современной Кореи - «Корея: расчленение, война, объединение», Москва, Международный гуманитарный фонд «Знание». 1995.296 с.
Награды
Медаль Международной ассоциации фондов мира РФ, медаль «Ветеран труда», Орден Государственного Знамени 1-й степени КНДР, Орден Труда КНДР, пятикратно награжден ценными подарками Председателя Государственного комитета обороны КНДР Ким Чен Ира. Золотая медаль «За объединение Родины».
Родословная
Отец - Ли Мун Ир (пон - Чжончжу), Коян -Дан-чен Род. 13 августа 1912 г. в с. Чагоу-Панчен Никольского р-на Уссурийской области Дальневосточного края в бедной крестьянской семье. Единственный сын в продолжении нескольких поколений, поэтому прямых родственников нет. Член КПСС с 1940 г. Закончил Алма-Атинский гос. пединститут им. Абая по специальности история. В совершенстве овладел корейским и русским языками, знал более 10 тысяч китайских иероглифов.
Мать - Кан Александра (Пон - Деби, Коян - Ривон), род. 15 сентября 1912 г. в с. Тхячжан Приморского края в бедной крестьянской семье, в те тяжелые годы получила начальное образование, но, несмотря на это, она обладала природной мудростью и подруги ее прозвали за это «народным дипломатом». Кан Александра скончалась 4 сентября 1986 г. в возрасте 74 г. и похоронена в г. Москве на Востряковском кладбище.
Жена - Ли (Тюам) Веринея Матвеевна, 19 декабря 1938 г.р., окончила 1-й Московский мединститут, работает гл. врачом Московской детской городской поликлиники № 138, дважды избиралась депутатом районных советов г. Москвы. В н.в. является советником района Южное Бутово, зам. главы управы Южное Бутово, советник Минздрава РФ. Награды: Отличник здравоохранения РФ, медаль к 850-летию г. Москвы, медаль «Ветеран труда». Трижды награждена ценными подарками Председателя Государственного Комитета обороны КНДР Ким Чен Ира.
Сын - Ли Юрий Геннадьевич, 1962 г. образование высшее, трагически погиб в 1994 г. Похоронен на Востряковском кладбище.
Дочь - Ли Ирина Геннадьевна, 1970 г., образование высшее, работает дир. магазина «Супермаркет», награждена медалью к 850-летию Москвы.
Старший брат - Ли Герман Мунирович (Ли Дон Хва) род. 11 января 1937 г. в г. Ворошилов (ныне Уссурийск) Приморского края. В 1962 г. окончил физический фак-т МГУ им. Ломоносова, в 1971 г. защитил дис. на соискание ученой степени к.т.н. Опубликовал более 70 научных работ. Окончил ин-т марксизма-ленинизма (экокомический фак-т) МГК КПСС, Высшие государственные курсы повышения квалификации по патентоведению и изобретательству Госкомитета по делам изобретений СМ СССР, Ун-т марксизма-ленинизма (фак-т профсоюзного строительства) МГК КПСС. Член КПСС с 1970 г. Ныне работает зав. отделом НИИМП РАМН. Награжден медалью «100-летие В. И. Ленина», медалью «Ветеран труда».
Сестра - Ли Октябрина, род. 13 октября 1944 г. в к-зе «МОПР», окончила Московский ин-т нефтехимической и газовой промышленности, долгое время работала в системе газовой промышленности, ныне пенсионерка.
Хобби Ли Г. М. - люблю вкусно приготовить.
Жизненное кредо - быть преданным своему делу и не менять своих мнений при любых обстоятельствах.
14 мая 2004 г. Президенту Международного союза общественных объединений корейцев «Единство» и российского общественного движения «Бомминрён» Геннадию Мунировичу ЛИ (ЛИ Дон Черу) исполнилось 65 лет. Для корейцев это золотой возраст после большого юбилея — хвангаб.
Много это или мало для человека, который в 8 лет оказался с семьей в Северной Корее, прожил три года в Китае и вернулся в Советский Союз 20-летним юношей? Как удалось корейскому парню, начавшему жизнь разнорабочим, реализовать свой творческий потенциал, получить высшее образование, сделать блестящую производственную карьеру — от ученика станочника до заместителя генерального директора Московского станкозавода «Станкоагрегат» (ПО «Станкостроительный завод им. С. Орджоникидзе») и заведующего отдела Госснаба СССР? Думал ли молодой технократ Геннадий ЛИ, что когда-нибудь напишет монографию по проблемам современной Кореи — «Корея: расчленение, война, объединение» (Москва, Международный гуманитарный фонд «Знание», 1995), получит государственные и правительственные награды (Медаль Международной ассоциации фондов Мира РФ, медаль «Ветеран труда», Орден Государственного Знамени 1-й степени КНДР, Орден Труда КНДР, пять ценных подарков Председателя Государственного комитета обороны КНДР КИМ Чен Ира)?
Юбилей — это всегда ответы на многочисленные вопросы, число которых, с возрастом, не уменьшается. Геннадию Мунировичу есть что рассказать многочисленным читателям «АРИРАН-ПРЕСС».
Мой отец, так же, как мой дед и прадед были единственными сыновьями. Поэтому прямых родственников у нас, к сожалению нет. С моего отца пошло разветвление нашего рода. Мне повезло больше — нас в семье трое. У меня есть старший брат и младшая сестренка.
Мой старший брат — Ли Дон Хва 1937 года рождения — кандидат физических наук, после окончания МГУ по распределению он работал в НИИ медицинского оборудования и проработал там вплоть до перестройки. Потом организовал свое предприятие в сфере медицинского оборудования. Сейчас он на пенсии, с 1 апреля, но продолжает работать в качестве консультанта.
Моя младшая сестра родилась в 1944 году. Окончила московский химический институт. В свое время работала по специальности, потом преподавала. Ее муж в 90-х годах работал инженером-гидравликом в Сеуле. Потом сестра с семьей переехала в США на постоянное место жительства.
Помню, что отец все время был на работе. Он работал Генеральным директором Центрального телеграфного агентства Кореи, потом — главным редактором газеты «Нодон синмун» — центрального органа ЦК Трудовой партии Кореи, ему довелось присутствовать в составе правительственной делегации на похоронах И.В. Сталина и при подписании Соглашения о перемирии между КНДР и США в Пханмунчжоме. Позже он работал в секретариате ЦК ТПК, непосредственно с Ким Ир Сеном. Так что отца мы не видели по два-три месяца. Он уезжал, когда мы еще спали, и приезжал, когда мы уже спали.
Но мой отец был страстным охотником. В седьмом классе он подарил мне свое старое ружье. Каждое воскресенье мы с ним отправлялись на охоту и без добычи никогда не возвращались. Однажды мы с отцом стояли по разные стороны озера. Он бьет — гуси летят ко мне, я бью — они направляются к нему. Так мы настреляли и погрузили полный багажник и полсалона «Победы» гусиных тушек. Наверное, тогда мы добыли больше 6-7 десятков гусей. Мама, когда увидела наши трофеи растерялась: «Куда вы притащили столько?» Вот такая удачная охота была.
В основном, мы ходили на гусей, уток, косуль и фазанов. Самое вкусное мясо — у фазанов. На них ходят с осени до ранней весны. А потом мы охотились на уток, гусей и косуль. В Северной Корее до сих пор много фазанов. Знаю, наши российские дипломаты с удовольствием ходят на охоту.
А моя мама, как большинство женщин ее поколения, осталась без образования, но была очень мудрой женщиной. Со всеми тяготами нашего воспитания и быта она справлялась самостоятельно, без жалоб и возмущения. Наверное, я больше похож на маму, она была веселой и общительной. И, конечно, самой доброй и справедливой мамой.
Я только поступил в школу в колхозе «МОПР» в Казахстане, туда принимали с 8 лет. А в декабре мы переехали в Пхеньян, так что я полгода провел в дороге и в сборах. В школу в Пхеньяне я попал «переростком».
В Пхеньяне мы, советские школьники-корейцы, дети советских коммунистов-интернационалистов, учились у командированных преподавателей из советских ВУЗов. В классах нас было по 5-7, самое большее 15 человек. Поэтому нас учили очень строго. Не учиться было нельзя, хочешь не хочешь, а отвечать приходилось каждый день.
В годы Корейской войны, с 1950 по 1953 год, нас — детей и женщин отправили в Харбин, в Китай. Мы учились в знаменитой школе КВЖД у русских преподавателей.
Тогда в Харбине было много русских белоэмигрантов. У русских были свои гимназии, школы, даже свой таксопарк, таксистами работали русские офицеры. Одна компания имела даже свой универмаг в Харбине. После 1953 года почти все русские уехали в Советский Союз.
Помню, мы часто дрались с русскими мальчишками, детьми белогвардейских эмигрантов. Конечно, им жилось гораздо труднее, чем нам. Но были среди русских ребят и хорошие. Конечно, как все мальчишки, мы научились в Китае ругаться. До сих пор не забыл крепкие словечки по-китайски.
После окончания войны в 1953 году мы вернулись в Северную Корею. Учился я в знаменитой школе № 6. Она была организована в Пхеньяне в 1953 году, в 1958 году ее расформировали, и все ученики были направлены в северокорейские школы.
Ким Чен Ир учился в корейской школе. Мы в детстве, как все мальчишки, вместе в футбол гоняли. Сказать, что мы были друзьями, конечно же, я не могу. Просто, в детстве мы часто встречались и общались.
Мы учились по советским учебникам у русских преподавателей, по советской учебной программе. Изучали русскую историю и литературу, английский язык, все предметы, которые изучали наши сверстники в СССР. Мы все-таки чувствовали разницу между нами, детьми коммунистов-интернационалистов и северокорейскими ребятами.
Время было трудное, неспокойное, но обеспечивали нас очень хорошо. Мы же были детьми высокопоставленных родителей. У кого-то отцы работали заместителями министров, крупными партийными работниками, правительственными чиновниками. Поэтому мы видели разницу между своей школой и обычными корейскими школами. Все северокорейские школы были разделены на мужские и женские. И только в нашей школе было совместное обучение, как в СССР. Поэтому мы и общались, в основном, в своем, школьном кругу.
Кажется, в 7 классе у нас в школе ввели изучение корейского языка, истории, географии и литературы Кореи. Мы учили свой родной язык, как иностранный. Историю, географию и литературу нам преподавали северокорейские учителя. Нам надо было приспосабливаться и изучать язык серьезней, чем английский. Мы же были детьми, кто же знал, что через много лет нам понадобятся серьезные знания корейского языка? Хотя, по сравнению с другими советскими корейцами, язык я знаю прилично.
В детстве я был живым, непоседливым мальчишкой. Но в те, очень суровые, годы считалось, что я — очень хулиганистый ученик. Дважды меня хотели исключить из школы. В 9 классе я продал свои часы, фотоаппарат и вместе с друзьями отправился в путешествие по всей Северной Корее. На такси. Еще я помню, в зимние каникулы мы пришли в школу, а она закрыта. А мы часто на втором этаже устраивали танцы под баян, аккордеон в самом большом классе. Я со своими друзьями залез на второй этаж, через окно, открыли двери школы и устроили танцы. И кто-то нас «заложил». Быстро устроили общее собрание и поставили вопрос о нас: исключить за хулиганство. А до окончания школы оставалось полгода. Так что нас все-таки оставили.
В общем, мое поведение никак не позволяло считать меня примерным учеником. Учился я всегда хорошо, но тихоней не был.
Вызывали в школу, конечно, моих родителей. Мы же сами ничего им не рассказывали. После истории с танцами приехал из очередной командировки отец. Он был всегда немногословным человеком. Дома он узнал о моих «приключениях». Сел молча. А я стою перед ним. Он смотрел, смотрел на меня и сказал: «Из него человека не получится». А моя мама заступилась за меня: «Ты что? Ты его воспитывал? Ты же день и ночь на работе. Хорошо, хоть на охоту с собой берешь».
Тогда я очень обиделся на отца и сбежал из дома. Я решил пожить, у своего друга в интернате. Мой друг был сыном первого секретаря обкома (по советскому образцу). Я пришел к нему и говорю: «Когда у вас ужин?» А он у меня спрашивает: «А ты что? Домой не пойдешь?» Я ему: «Я ушел из дома». В общем, мой друг Володя делил со мной свой скромный паек. Повариха пожалела нас, видимо, Володя ей признался, что нам одной порции не хватает. Так мы стали получать полторы порции. Еще у Володи были деньги, ему родители присылали. А я же сбежал из дома, в чем был. Так что мой друг водил меня вечерами куксу кушать. Вот так неделю я прожил самостоятельно.
Вдруг в школе мне ребята сказали, что моя мама заболела. Я прибежал домой. А мать ждет меня с накрытым столом и говорит: «Как ты похудел. Ты же проголодался, сынок. Садись, поешь». Вот так я снова оказался дома. Вечером отец вернулся с работы. Поел и молча ушел к себе в комнату.
Интернат и наш дом находились недалеко друг от друга. Родители знали, где я жил всю неделю и, наверное, наблюдали за мной. Так что, они были в курсе, что со мной все нормально и возвращаться я не собираюсь. Вот мать и придумала: как меня вернуть. Пошла на небольшую хитрость. Никто меня дома не стал ругать, и я остался.
Мой старший брат был лучшим учеником в нашей школе. Он рос спокойным и примерным мальчиком. А я — полная его противоположность. Поэтому, наверное, родители постоянно беспокоились за меня. А я просто любил жизнь, друзей и веселье. Я же был совсем молодой, сильный и рисковый парень. Энергия из меня била через край. С возрастом, конечно, я остепенился.
Школьные годы для меня — самый яркий период моей жизни. Представьте, сколько мне пришлось в детстве попутешествовать? Сначала мы отправились из Казахстана в Корею, потом из Кореи в Китай, потом обратно в Северную Корею. Тогда я и сформировался, как личность. С детства я запомнил: нужно быть сильным духом и ответственным не только за себя, но и за своих близких, друзей и любимых, конечно. Жизнь моя с детства была не простой, иногда — очень опасной, чаще — просто сложной, с постоянным напряжением всех нервов и сил. Ничего, меня трудности только раззадоривают.
Если бы я не прожил в Пхеньяне свои детские годы, вряд ли бы мой отец мне сказал: «Ты должен доделать то, что мы не успели». Он, еще до того, как я пришел в АСОК, умер. Конечно, он имел в виду разделение Кореи на два враждующих государства. Это же противоестественно.
В Москве три корейские общественные организации. Все Уставы, на первый взгляд, совершенно одинаковые. На самом деле, только у нас есть статья о содействии мирному объединению Кореи. Мы активно участвуем во Всемирной лиге «Бомминрён», штаб-квартира этой организации находится в Японии, в Токио. Представители 47 стран мира, в которых есть такие организации, ежегодно встречаются в Пхеньяне. Мы активно участвуем в ежегодных форумах этой организации с 1990 года.
Всем известны корейская добросовестность, трудолюбие и обязательность в работе. В Северной Корее очень высокая трудовая дисциплина. На всех уровнях. В отличие от России, в КНДР нет повсеместной и угрожающей по своим размерам коррупции. Что тоже очень привлекает инвесторов. Работа в наращивании экономического сотрудничества между нашими странами активно ведется. Большая часть всех переговоров между КНДР и российской стороной проходит при нашем непосредственном участии.
Люди, хорошо разбирающиеся в политике и международной экономике, прекрасно относятся к северным корейцам, как к надежным партнерам. Нам ни разу не пришлось краснеть за наших сородичей из Пхеньяна. Напротив, все бизнесмены, которые сотрудничают с КНДР, постоянно восхищаются четкостью и честностью северокорейских представителей.
Не надо бояться нестабильности в КНДР. Не будут американцы бомбить объекты своих союзников — южных корейцев — к северу от 38-й параллели. Страны Евросоюза уже активно участвуют в совместных экономических предприятиях и проектах. И вообще, никто не заинтересован в военном конфликте на Корейском полуострове. Никому это не выгодно, прежде всего, самим американцам.
Записала Алла ХВАН