ЦАЙ ДЕН ХАК

Видео: Герман Ким (ВЭКС) Герой социалистического труда Цай Ден Хак
https://www.youtube.com/watch?v=lQsfUwv_e58&list=PLtBvtOt6VhEsp_sZs4611-RHyH7aTxww2&index=5

Фильм "Третий интернационал (Кашкансу)" 1991 - https://www.youtube.com/watch?v=gD3TQDyXBJo

из книги Д.Шина "Советские корейцы - Герои Социалистического Труда"

Председатель колхоза «III Интернационал» Кармакского района Кзыл-Ординской области Казахской ССР.

Звание Героя Социалистического Труда присвоено Указом Президиума Верховного Совета СССР
от 23 июня 1966 г. за увеличение производства и заготовок зерна, кормовых
культур и высокопроизводительное использование сельскохозяйственной техники.

Родился 14 апреля 1913 г. в д.Пиянко Никольск-Уссурийского уезда Приморской области Приамурского края. Русское имя – Данил. Пой – тенги.

В 1927 году окончил школу 1 ступени. В 1928-1930 гг. занимался земледелием в собственном хозяйстве в Суйфунском районе Владивостокского округа ДВК. В 1931-1934 г. был бригадиром полеводческогой бригады рисоводческого совхоза Суйфунского района.

В 1935 г. окончил корейскую совпартшколу в г.Ворошилове. В 1935-1937 гг. работал заведующим избой-читальней в колхозе «Кедровая звезда» в д.Кедровке Суйфунского района Уссурийской области ДВК.

Осенью 1937 г. депортирован в Южно-Казахстанскую (с 1938 г. – Кзыл-Ординскую) область Казахской ССР.

30 июня 1938 г. был арестован Кармакчинским районным отделом НКВД. 20 июля 1938 г. был освобожден Управлением НКВД Кзыл-Ординской области в связи с прекращением уголовного преследования и восстановлен в должности. Реабилитирован 13 мая 1997 г. Кызылординской областной прокуратурой Республики Казахстан.

Более 45 лет, с 1937 г. по 1984 г., являлся бессменным председателем колхоза «III Интернационал» Кармакчинского района Кзыл-Ординской области. В 1961 г. за успехи, достигнутые в социалистическом соревновании, колхозу «III Интернационал» было вручено Красное Знамя Кзыл-Ординского обкома КП Казахстана. В 1961 г. был делегатом январского Пленума ЦК КПСС.

В 1955-1962 гг. избирался депутатом Верховного Совета Казахской ССР IV и V созывов. Неоднократно избирался членом областного и районного советов.

Награжден золотой медалью «Серп и молот» (1966), орденами Ленина (1957, 1966), Октябрьской Революции (1971), Трудового Красного Знамени (дважды: 1973, 1976), Дружбы народов (1981), медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг», юбилейной медалью «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина» (1970), серебряной (дважды) и золотой медалью ВДНХ, Почетными грамотами Верховного Совета Казахской ССР. Персональный пенсионер союзного значения.

Умер 5 мая 1984 г. Похоронен на центральной площади п. «III Интернационал» Кармакчинского района Кзыл-Ординской области Казахской ССР. Именем Цай Ден Хака названы улицы в г.Кызылорде и п. «III Интернационал». В 1985 г. в п. «III Интернационал» был открыт дом-музей Цай Ден Хака. Бюст Цай Ден Хака установлен на центральной площади п«III Интернационал» и во дворе дома-музея. Имя Цай Ден Хака также носит Дворей культуры в п. «III Интернационал».

Родственники: отец – Цай Кым Бон (1887-1969); мать – Ким Ден Сик (1890-1975); первая жена Ким Мария Андреевна (1911-1971); вторая жена – Тен Гу-Нен (Ольга Даниловна) (1920-2013); дочери – Зинаида (1939); Евгения (1948), Татьяна (1935); сыновья – Борис (1942), Юрий (1945); сестры –Цай Бон Нам, Цай Нина.

ПРЕКЛОНЯЯ КОЛЕНИ В ЗНАК УВАЖЕНИЯ: К 100-ЛЕТИЮ ГЕРОЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ТРУДА ЦАЙ ДЕН ХАКА

МАГАУЯ ХОЖАМУРАТОВ, КОРЁ ИЛЬБО, 04.03.2013

 Аул «ІІІ Интернационал» Кармакшинского района, Кызылординской области вполне соответствует своему названию, потому что в регионе он является самым интернациональным по составу населения. Здесь проживают представители свыше десяти национальностей. А создание колхоза с таким названием связано с массовой депортацией корейцев с Дальнего Востока.

На станцию Джусалы прибыли корейцы из трех колхозов, носивших на Дальнем Востоке названия — «Утренняя заря», «Червонная земля» и «ІІІ Интернационал». Корейцев разместили на зимовку, через некоторое время образовали здесь три колхоза с теми же названиями. Районный комитет партии совместно с председателями трех колхозов («ІІІ Интернационал» — Цай Ден Хак, «Червонная земля» — Пак Ин Гван и «Утренняя заря» — Ким Тен Себ) — приняли решение — «Червонная земля» и «ІІІ Интернационал» были определены центральной усадьбой в долине Кашкансу, расположенной в 37 километрах от районного центра Кармакчи, а колхоз «Утренняя заря» — на участке «Акжарма».

Вот что писал об истории колхоза местный житель, ветеран труда Кан Чер Тюн: «Позади 1938-1939 годы… За этот срок люди построили прямые улицы с двухквартирными жилыми домами, магазины, и самое главное, закончили строительство и сдали в эксплуатацию среднюю школу. Уже к осени начались занятия в новой школе. Во всех колхозах не останавливается строительство…

В магазинах постоянно продавались сушеные овощи, и лучше стало медицинское обслуживание, население почувствовало улучшение. Итак, прошли трудные 1938-1939 годы. А там война 1941-1945 годов с немецким фашизмом. Колхозники, как весь советский народ, работали с большим патриотизмом под лозунгом «Все для фронта».

В 1944 году в аул стали привозить депортированных из Грузии турков-месхетинцев. Многие из них погибли от голода и холода, особенно старики и дети, но те, кто выжил, через некоторое время стали приниматься за работу, а с годами полностью влились в жизнь аула. Хорошие работники, трудолюбивые люди стали вместе с другими колхозниками растить рис, овощи, бахчевые, кормовые культуры, заниматься животноводством. Жизнь продолжалась, несмотря ни на что.

В сентябре 1950 года в стране началось укрупнение маломощных и мелких совхозов и колхозов. Уже в конце того месяца, после уборки урожая риса колхозники «Утренней зари», «Червонной земли», «ІІІ Интернационала» объединились в один колхоз под нынешним названием. Общее собрание трех колхозов единодушно избрало председателем колхоза опытного организатора колхозного производства товарища Цай Ден Хака».

Вот так на новом месте и началась новая жизнь. Природное трудолюбие, ответственность за порученное дело, умелое руководство тогдашнего председателя позволило коллективному хозяйству «ІІІ Интернационала» выйти в число передовых. Дальше — больше.

Шли годы, хорошела не только центральная усадьба колхоза, но и все его отделения. Колхоз под руководством Ден Хака не раз оказывался победителем социалистических соревнований не только в районе, но и в области. Колхозники не только больше всех собирали главную культуру региона — рис, но и перевыполняли план по сбору овощей, картофеля, бахчевых культур.

Как поется в песне: «а слава тебя найдет…». В 1966 году Цай Ден Хаку присваивается высокое звание Героя Социалистического труда, сельчане дважды избирают его депутатом Верховного Совета Казахской ССР.

Сельчане любили и уважали своего председателя за честность и справедливость, за глубокие знания агротехники. Цай Ден Хака уважительно, на казахский лад называли Даке. Он руководил колхозом с 1937 по 1984 год, а родился он в 1913 году. После смерти председателя на центральной усадьбе был установлен его бюст (нынче он стоит неподалеку от аульного акимата), его именем назван местный Дом культуры. Нынче его дети: сын Борис, дочери Зинаида, Евгения и Татьяна проживают в Бишкеке, Караганде и Шымкенте.

Недаром рисоводы «ІІІ Интернационала» были всегда в авангарде. Об этом красноречиво свидетельствует такой факт, что три представителя этого колхоза Цай Ден Пак, Пак Чен Ир и Ким Хи Ак стали Героями Социалистического труда.

И нынешним рисоводам есть на кого равняться и с кого брать пример. За годы независимости свыше двух десятков сельчан были удостоены высокого звания – кавалера ордена «Курмет». Это кореянка Любовь Огай, казах Кылышбек Абишев, турок Навзадин Османов. И снова сплошной интернационал … наград.
 

Даже спустя годы Дом культуры имени Цай Ден Хака поражает своим великолепием и оригинальностью, смею заверить, не во всяком районом центре найдется ему подобный. Одним словом, этот храм культуры стоит особых похвал, и гордость аульчан понятна.

Бывший дом председателя колхоза ныне стал музеем. Особое место в нем занимает стенд, рассказывающий о трудовой биографии Цай Ден Хака. Не остались без внимания и другие знатные рисоводы, уделено место иным вынужденным переселенцам — туркам. Но здание музея нынче обветшало и требует ремонта.

— Музей имеет большое патриотическое и воспитательное значение для молодежи. Это их бабушки и дедушки, папы и мамы запечатлены на фотоснимках, их награды выставлены для обозрения на стендах. И подрастающее поколение старается не уронить их честь, не опозорить славные имена предков. Нередко бывает так, что переехавшие отсюда в другие регионы или в страны СНГ сельчане со слезами на глазах выходят из музея, вспоминая свою молодость, видя там на фотографиях своих друзей, соседей, одноклассников или родных, — говорит аким аула Бахытбек Байбарахов.

В нынешнем году средняя школа № 108 будет отмечать свое 75-летие. Обучение ведется на казахском и русском языках, но проводятся факультативные занятия на корейском и турецком. В этом ауле немало казахов, владеющих корейским языком.

— Я вырос рядом с корейцами, этот язык знаком мне с детства, — говорит аульчанин Ерболат Абенов.

— У нас и сейчас учатся внуки и правнуки сосланных когда-то корейцев, и наша школа очень гордится своими нынешними воспитанниками, такими как ученик 11 класса, отличник учебы Игорь Пак, победительницы предметных олимпиад, девятиклассницы Светлана Ким (химия) и Диана Цай (русский язык), — рассказывает директор школы Бекболат Доскеев.

И сегодня бывший колхоз со своими четко спланированными заасфальтированными улицами, зеленым нарядом, наполненными водой арыками больше похож на поселок городского типа.

— Это все неустанная забота бывшего председателя о людях. Вот такую добрую память о себе оставил уважаемый человек Цай Ден Хак, — говорит ветеран труда Мустафа Доскеев.

— Во время председательствования Цай Ден Хака у нас в домах было проведено паровое отопление (колхоз тогда построил котельную), вода приходила в каждый дом, круглый год в теплицах выращивали огурцы и помидоры, — говорит представитель турецкой диаспоры, ветеран труда Гулали Мутиев.

— Он очень хорошо понимал нужды молодежи и всегда шел навстречу их пожеланиям. Знатный рисовод не только охотно участвовал в районных и областных комсомольских собраниях и конференциях, но и выступал перед молодежью, — говорит бывший секретарь комитета комсомола колхоза «ІІІ Интернационал» Худайберген Абилдаев.

Жители аула свято хранят память о своем земляке. Недаром говорят, что люди живут до тех пор, пока жива память о них…

Из книги Владимира Цоя "Кто нагнал цунами"

Сорок семь лет во главе колхоза

Не раз упомянутым выше колхозом «III Интернационал» («Кедровая звезда») с 1937 года, то есть с Дальнего Востока, по 5 мая 1984 года, то есть по день своей смерти, бессменно руководил Цай Ден Хак. К радости колхозников, продолжал работать в должности председателя и тогда, когда стал пенсионером (ему была назначена персональная пенсия союзного значения). Накануне весь день он мотался по полям, поздно вечером провёл совещание с главными специалистами, а к утру схватило сердце… Ему был 71 год. Похоронен он по желанию колхозников и решению руководства области на центральной площади его родного хозяйства, на могиле установлен бронзовый бюст. За памятником ухаживают школьники. В его доме открыт музей, а колхозному клубу «Юбилейный» и одной из улиц в райцентре Кармакчи и областном центре Кызыл-Орда присвоено имя Цай Ден Хака.

Заслуги этого бесспорно талантливого руководителя и уважаемого человека отмечены двумя орденами Ленина (высшая награда СССР), орденом Октябрьской Революции (вторая по значимости), двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом Дружбы народов, многими медалями, Почетными грамотами Верховного Совета Казахской ССР, а в 1966 году ему было присвоено и звание Героя Социалистического Труда. Он дважды избирался депутатом Верховного Совета Казахской ССР, практически постоянно входил в составы областных и районных выборных органов власти.

Но, безусловно, самая высокая награда – доверительное и тёплое отношение к нему людей. За 47 лет работы председателем на него не поступило ни одной жалобы в вышестоящие инстанции – факт достаточно уникальный. А ему не пришлось никого отправлять на скамью подсудимых. Это он отмечал в день своего 70-летия как один из главных итогов жизни. 

Вот что рассказывает об отце сама Зинаида Даниловна:

– Семья наша была большая – десять человек: шестеро детей, дедушка, бабушка, мама, папа. Жилось трудно, как и всем. Председательская зарплата была небольшая, а однажды он принёс домой всего семь рублей. Почти каждую неделю в колхоз из района или из области приезжали то уполномоченные, то проверяющие, но в те годы не было ни гостиницы, ни общественной столовой. Все командированные останавливались у нас дома. Создать на такие случаи председательский фонд и мысли ни у кого не возникало, официальных лиц наша семья принимала за свой счёт. Но хозяйка дома – жена Цай Ден Хака и наша мама Ким Мария Андреевна никогда не возмущалась, всегда приветливо, с улыбкой принимала гостей. Только когда я сама обзавелась семьёй, поняла, насколько это трудно и насколько мудрой, доброй, отзывчивой была мама. Все домашнее хозяйство лежало на её плечах, но она ещё успевала работать – в школе кассиром. Однажды для очередной команды проверяющих она выскребла
все запасы продуктов, какие были в доме. Мой братишка, средний сын Боря, увидев сваренные
яйца, стал канючить: «Я яйцо хочу-у-у!». С трудом мама уговорила его потерпеть: «Вот от гостей останется, тогда я тебе дам». Пацан внимательно наблюдал за тем, как проходит застолье, и, когда увидел, что последнее яйцо исчезло с тарелки, истошно завопил: «Мама-а-а, они всё съели-и-и!». Хорошо, что гости не понимали корейского, а то был бы конфуз.

Сейчас мы – слава Богу! – можем вспоминать об этом с юмором, но тогда каждый день, как нож к горлу, вставал вопрос, чем накормить мужа–добытчика, его родителей и своих детей. В пищу шло всё – мерзлая картошка, отруби, молодой клевер, листья одуванчика, разные другие травы, теперь уж не вспомнить, какие, а жмых, который изредка завозили для скота, мы считали лакомством – он был сладковатым.

Мы, дети, дома отца почти не видели. Он уходил на работу рано утром, когда мы ещё спали, а приходил поздно вечером, когда мы уже спали. Нередко его будили и по ночам. Помню, как-то далеко за полночь с криком: «Волки! Волки напали!» – прибежал сторож фермы, где содержались овцы. Это был дворик, огороженный хлипким примитивным камышовым забором. Отец быстро оделся, вскочил на коня и бросился спасать беззащитных животных. Когда подоспела подмога, все удивились: в руках у председателя была только плётка камча, и с таким «оружием» он, не задумываясь, бросился на голодных хищников. И всех овец до единой головы отстоял. Мы, дети, тоже были встревожены происшествием и, проснувшись, не смогли больше уснуть. Домой папа вернулся под утро, еле держась на ногах, но счастливый.
Нас переполняла гордость за него.
Отец очень дорожил своей репутацией и требовал того же от других. Рассказывают, как он стыдил бригадира, который принёс ему первый созревший арбуз со своего поля: «Мы с тобой относимся к руководящему составу, поэтому должны правильно вести себя. Больше так не делай, а то что люди скажут. Отнеси арбуз в бухгалтерию, пусть женщины первыми попробуют».

В 1944 году в колхоз привезли депортированных с Кавказа турков-месхетинцев, временно поселили их в школе. Им поначалу было совсем худо. Они так сильно голодали, что от отчаяния могли вломиться в любой дом и без спроса забрать всё, что можно было тут же съесть. Однажды такой мужчина-турок ворвался и к нам, ни слова не говоря, снял с плиты чугунок с лепёшками из мёрзлой картошки, приготовленными мамой на обед, а они ведь на вид чёрные, страшные, как тот незваный гость – он тоже был весь чёрный и страшный. Заглянув в котёл, мужчина удивился и, брезгливо кинув добычу на пол, выскочил из дома, так что мы без обеда не остались. Конечно, после таких случаев мы стали опасаться пришлых, но скоро колхозникам стало ясно, что турки – народ трудолюбивый, они брались за любую работу, к тому же оказались общительными и быстро заслужили признание людей. Фамилии Мададов, Дямуршаев, Гейдаров и другие скоро вошли в число самых уважаемых.

– Особо бедствующим, тем же кавказцам, – продолжает Зинаида Даниловна, – отец старался оказать экстренную помощь, подыскивал им работу, чтобы шли трудодни. Нередко он даже приносил голодающим, особенно детям, в карманах зерно. В те годы это был огромный риск: люди хорошо помнили закон «о трёх колосках», по которому в стране было осуждено почти миллион крестьян (их выпустили в 1935–1936 годах. – В.Ц.), а что значит попасть в НКВД, отец знал не понаслышке…
Арестовали его вскоре после переселения. Допросы шли ночи напролёт. Однажды следователь устроил очную ставку с доносчиком. Этого низкорослого, с пронырливыми глазами, тщедушного мужичка Цай Ден Хак вспомнил сразу – в пути тот часто шнырял по вагонам. Взбешённый ложными обвинениями, «подследственный» выдернул из-под себя табуретку и, подняв её над головой, двинул на мерзавца… Вряд ли это стало достаточным аргументом невиновности, однако арестованного вдруг освободили. Почему? Скорее всего, подоспела телеграмма – помните? – «немедленно прекратить репрессии и распустить «тройки»!»

Цай Ден Хаку удалось создать сильную команду единомышленников, способную решать сложные задачи. Об этом говорит такой в общем-то курьёзный случай. Шло собрание областного партийно-хозяйственного актива по обсуждению очередного пятилетнего плана. В прениях по докладу, как всегда, в числе первых дали слово председателю передового хозяйства «III Интернационал». Рассказав о том, что колхозники собираются сделать в новой пятилетке, оратор прошёл на свое место в зале и настроился на обычное томление в кресле. К концу заседания его, не привыкшего к неподвижному сидению, сморило. И вдруг сквозь дремоту он почувствовал, что к нему из-за стола президиума обращается первый секретарь обкома партии. Вскочив, уловил только последнюю фразу: «Правильно я вас понял, товарищ Цай?» – и машинально ответил: «Да, правильно». «Вот видите, товарищи, – повернулся первый уже к залу, – колхоз «III Интернационал» берёт обязательство выполнить пятилетний план по продаже государству риса на год раньше срока!» Председатель похолодел: он имел в виду не всё хозяйство, а некоторые бригады. Но было уже поздно: слово ведь не воробей, вылетел – не поймаешь. Вернувшись в колхоз, он сразу собрал главных специалистов и начистоту рассказал
о случившемся. Стали просчитывать возможности, искать резервы, и оказалось, что у каждого
на своём участке есть неплохая «заначка». «На всякий случай», – посмеиваясь, объяснили
они. Да и у председателя было кое-что в уме. Колхозники тогда вновь подтвердили, что им по
плечу большие дела – невероятно трудная задача была выполнена: рубеж пяти лет достигнут
за четыре года.

Цай Ден Хак считал одной из главных целей своей жизни дать достойное воспитание и образование не только своим детям, а всему подрастающему поколению колхозников. Об этом он заботился постоянно, может быть, ещё и потому, что ему самому учиться в институте или хотя бы в техникуме не пришлось, о чём он всегда сожалел. И председатель снова добился того, чего хотел!
Но поначалу и тут складывалось очень непросто. 

– Мы пошли в первый класс в послевоенном 1948-м, но в тот год учились только до холодов: зимой не в чём было ходить в школу, – вспоминает Зинаида Даниловна. – Однако преградой была не только наша бедность. С 1937–38 учебного года все образование в СССР было переведено на русский язык. Читать мы научились быстро, но вот слов не понимали. По арифметике, помню, учитель объясняет задачу на русском, а в классе никакой реакции. Тогда он переводит условие на корейский, и тут же поднимается лес рук. Но постепенно и этот барьер – языковой – был преодолён. Многим выпускникам местных школ стало под силу поступать в высшие учебные заведения. В нашей семье два сына и младшая дочь стали
инженерами, средний сын и средняя дочь – врачи. Только старшая дочь не получила вузовского
образования – рано вышла замуж. А в целом по нашему хозяйству дипломированными специалистами стала добрая сотня человек. Большинство их в институты направил колхоз, а потом поддерживал студентов материально.

Всё, что ни делалось в этой сельхозартели, было подчинено генеральному плану реконструкции центральной усадьбы и плану социально-экономического развития хозяйства. В них, наряду с другими делами, обязательным пунктом значилось озеленение. Каждой семье поручалось посадить не менее пятидесяти деревьев. Это было очень нелегкое задание, потому что почвы, как уже говорилось, были крайне бедными, засоленными. Молодые саженцы приходилось сначала высаживать в ящики с привозной землёй, потом только вкапывать в «родную» почву, и лишь таким способом удавалось приживлять их. Словом, вырастить дерево на солончаках дорогого стоит. Но колхозники сочли также обязательным иметь в своём родном хозяйстве хороший фруктовый сад, а на каждом придомовом участке – плодовые деревья. И люди снова достигли цели – усадьба и нынче считается самой зелёной среди сёл области. И в этом тоже видна рука Цай Ден Хака. Село продолжает развиваться. Например, в 2014 году здесь появились новый детский сад и врачебная амбулатория, нынче «III Интернационал» претендует на статус опорного села.

Неудивительно, что о Цай Ден Хаке до сих пор люди хранят светлую память. И это не дежурная фраза. Вот красноречивый факт. Его дочери Цай Зинаиде Даниловне (поскольку в СССР было все русифицировано, в корейских семьях детям давали русские имена, а отчества тоже переделывались на русский лад, отсюда и несовпадение с именем отца) для реабилитационных дел нужно было восстановить утерянное свидетельство о рождении. Летом 2007 года она, будучи по семейным обстоятельствам в Кызыл-Орде, решилась наведаться в областное бюро загса, впрочем, не особенно надеясь на успех. Но заведующая, узнав, чья она дочь, просветлела: «Вот как!» – и тут же позвонила своим коллегам в Кармакчинский район, где Зинаида родилась: «Срочно сделайте дубликат и чтоб завтра утром документ лежал у меня на столе!» Распоряжение было к сроку выполнено.

1993 году общественность Кызыл-Ординской области отметила 80-летие Цай Ден Хака, в 2003 году в бывшем колхозе (там теперь два крестьянских хозяйства) состоялись памятные мероприятия по случаю его 90-летия. А 26 октября 2013 года жители села «III Интернационал» радушно встречали многочисленных гостей, прибывающих к ним из разных регионов Казахстана, ближнего и дальнего зарубежья на празднование 100-летия прославленного труженика казахстанской земли. Передачи на местном телевидении, публикации в районной, областной, республиканской прессе подчеркивали значимость события. «День Цай Ден Хака» в областном музее в Кызыл-Орде, митинг на центральной площади села «III Интернационал» перед Дворцом культуры его имени, проникновенные выступления коллективов местной художественной самодеятельности и театрализованное представление артистов областного музыкально-драматического театра имени Н. Бегежанова, возложение цветов к памятнику Цай Ден Хака на его могиле, открытие молодёжной аллеи, выставка предметов домашнего обихода всех диаспор села, айтыс акынов, конкурсы и спортивные состязания, конные скачки байга, концерт звёзд
казахстанской эстрады были благодарственной данью потомков светлому образу.

Средства на осуществление обширной юбилейной программы выделили, конечно, Астана и областной центр. Но что особенно трогательно, в финансировании праздника охотно согласились участвовать и хозяйствующие субъекты соседних населённых пунктов – бывших колхоза имени Чапаева, совхоза «Акжар», а также города Байконур. Уважительное отношение к памяти легендарного руководителя, как назвал Цай Ден Хака аким Кызыл-Одинской области Крымбек Кушербаев, ярко проявилось и в том, как разрешилась щекотливая ситуация, негаданно возникшая на конных скачках. Случилось то, чего никто не мог даже предположить: две лошади – спортсмена из Алматинской области и местного наездника из Чилийского района – пришли к финишу, что называется, ноздря к ноздре. Жюри, посовещавшись, решило уважить дальнего гостя. Однако чилийцы тоже стали претендовать на первое место. И их протест был удовлетворен. Но поскольку приз – легковой автомобиль – был один, второму победителю
организаторы присудили денежное вознаграждение, равное стоимости той машины. Поднявшись на сцену и приняв конверт, джигит высказал удовлетворение тем, что справедливость восторжествовала. «Это главное, – сказал он. – А деньги… Деньги я отдаю на нужды села».

Благородный жест юноши и то, как достойно повели себя все стороны «конфликта», присутствующие встретили гулом одобрения и горячими аплодисментами. В тот сырой холодный день у всех стало светлее на душе, ибо событие, ради которого собралось столько людей, не было омрачено. «Имя славного труженика земли Сыра Цай Ден Хака спустя почти три десятилетия после его кончины не меркнет в памяти земляков. Они по-прежнему с большой теплотой вспоминают этого удивительного, доброго и отзывчивого человека, знатного рисовода и талантливого организатора», – писала в репортаже с праздника республиканская газета «Казахстанская правда».

Таких уважаемых людей, выдвинувшихся из среды депортированного корейского населения, можно назвать десятки и сотни, причём во всех без исключения отраслях и сферах, на должностях любого ранга, вплоть до министра. «В Казахстане высоко ценят ваш вклад в развитие экономического и духовного потенциала республики, хорошо знают корейцев – замечательных мастеров труда, деятелей науки, культуры и искусства», – сказано в послании президента Н. А. Назарбаева в связи с 60-летием азиатского периода жизни нашей диаспоры. И еще: «За годы проживания в Казахстане корейцы не только не превратились в пыль истории, не ассимилировались, но и, сохранив, во многом даже обогатив свои национальные обычаи и традиции, внесли и вносят достойный вклад в социально-экономическое и духовное развитие республики», – резюмировал глава государства.

Чем силён был председатель

Историю колхоза «III Интернационал» невозможно представить без таких специалистов, признанных знатоков своего дела, как главный бухгалтер Степан Цой, парторг, а затем заместитель председателя Яков Пак, бригадиры Ким Дя Сун, Дясим Дямуршаев, главный агроном Цзю Сын Нен, десятков других энтузиастов сельскохозяйственного производства. Они внесли существенный вклад в общую копилку славных дел. Более сорока колхозников отмечены государственными наградами СССР, ещё один – Пак Чен Ир удостоен звания Героя Социалистического Труда, множество имён занесено в Книгу Трудовой Славы Казахской ССР. Но все единодушно признавали и признают, что тон всей колхозной жизни задавал председатель Цай Ден Хак. Он был, безусловно, из тех, кого называют самородками, обладал природным чутьём, которое, наряду с опытом, подсказывало ему верное решение, отличался замечательными способностями организатора, поразительным умением слушать и понимать людей, чувством справедливости, был прост и совестлив.

Свою хозяйскую хватку председатель всегда нацеливал на заботу о людях, его действия и поступки были, как теперь говорят, социально ориентированными. Особенно это проявлялось в трудные периоды, например, в те же годы войны. Тогда и стар и млад работали на победу, всё, что производилось, отправлялось на нужды фронта. Для самих колхозников практически ничего не оставалось, они выживали тем, что до самых снегов собирали колоски на полях, вязали тёплые носки и варежки для солдат, отвозили их в райцентр и за это получали немного хлеба. Но главным подспорьем были свои огороды. Цай Ден Хак понял это одним из первых. 

Вот что по этому поводу говорит Кан Чер Тюн, один из когорты ветеранов, член колхоза «III
Интернационал» с 1938 года, поныне живущий в том селе, прекрасный специалист и замечательный товарищ, много лет работавший заместителем председателя по экономическим вопросам:
– Цай Ден Хак считал, что нужно в первую очередь дать каждой семье хорошие участки
для приусадебного хозяйства, а те, у кого их не было, могли выращивать для себя картофель
и овощи на специально созданных коллективных огородах. Поэтому наши колхозники стали
жить лучше, чем другие. По примеру нашего колхоза вскоре повсеместно начали заводить личные подсобные хозяйства. Иначе переселенцам было бы трудно пережить невероятно тяжёлое военное время, когда все ресурсы отдавались фронту и едва вставшие на ноги хозяйства оказались в экстремальных обстоятельствах. Другой пример. Цай Ден Хак через профсоюзы добился разрешения построить колхозный филиал на всесоюзном курорте Яны-Курган, что на юге Кызыл-Ординской области, и зимой крестьяне имели возможность отдохнуть там, подлечиться. А когда на территории Кармакчинского района развернулось строительство космодрома Байконур, председатель тут же
смекнул, какую от этого можно иметь пользу для колхоза. Он поехал к военному начальству и договорился о поставках в войсковую часть молока и другой сельхозпродукции, а вскоре установил шефские отношения. Это было очень своевременно, так как именно в те годы колхозникам стали давать ссуду на индивидуальное строительство.

Бригада из Байконура возвела в хозяйственном центре целую улицу частных домов, а также детский сад, школу, больницу, Дом культуры, гостиницу со столовой, баню, котельную, административное здание, заасфальтировала улицы, произвела газификацию. Всё это во время посещения колхоза увидел первый секретарь ЦК Компартии Казахстана, член Политбюро ЦК КПСС Д. А. Кунаев, фактический глава республики, Хозяин. Масштабы помощи настолько восхитили его, что он, будучи в Москве, счёл обязанным в присутствии высшего руководства СССР сказать благодарные слова куратору Байконура, крупному военному чину. Это ещё больше подняло престиж шефства.

Впрочем, шефство очень скоро переросло в дружбу. Цай Ден Хак организовал вокруг отдалённого озера, которое вскоре стали называть «генеральским», нечто вроде охотничьего хозяйства (тут тоже проявилась его сметливость), и космическое начальство, да и лётчики-космонавты нередко наезжали туда порыбачить, пострелять уток, фазанов, в общем, отдохнуть. А на центральную усадьбу к колхозникам не раз наведывались «легальные» Титов и Леонов. Приезжал как-то на охоту в колхоз и тот крупный военный чин. Его сопровождала свита из пяти человек – адъютант в звании полковника, личный повар, личный врач, телохранители, а всё то время, пока он с ружьём выискивал добычу в зарослях тугайного леса, его безопасность обеспечивали и на земле – на ближних подступах дежурили офицеры спецслужб, и с воздуха – в небе барражировал вертолёт. К слову, ему тогда выпала звёздная удача – подстрелил редкой величины фазана-петуха. Прикинув на руках вес птицы, он удовлетворённо крякнул: «Килограмма три, не меньше» – и протянул трофей адъютанту: «На, заморозь, повезу в
Москву, покажу Самому!», то есть генеральному секретарю ЦК КПСС Л. И. Брежневу, по совместительству страстному охотнику. Ночевал высокий гость в доме Цай Ден Хака. Попытку
хозяйки приготовить постель он деликатно отклонил. Адъютант устроил ему ночлег чисто по-армейски – развернул походное военное снаряжение в тихой дальней комнате прямо на полу, хотя рядом стояла кровать. И спал «большой начальник», укрывшись простым, штатным, солдатским одеялом.

Случай убедил автора этих строк в том, что Цай Ден Хак у байконурцев был «свой человек». Однажды своим дочерям и мне, приехавшим в колхоз на выходные, он предложил наведаться в Ленинск – город-спутник космодрома: тамошние магазины обеспечивались по категории Москвы. (Тут я должен признаться, что являюсь членом председательской семьи: его дочь Зинаида – моя жена.) На контрольно-пропускном пункте отец оставил нас в машине, а сам пошёл выписывать разрешение на въезд. Пропуск в закрытый город – документ достаточно строгий, он выдаётся каждому гостю персонально и должен лично предъявляться по первому требованию военного или милицейского патруля. Поэтому я удивился, когда отец вышел из КПП лишь с одним листочком в руках. А прочитав написанное, испытал уже шок. На пропуске значилось: «Тов. Цай Ден Хак и с ним четыре человека». С этой же формулировкой нас поместили в центральной гостинице города. Признаюсь, самолюбие моё было слегка задето, ибо в
областной номенклатуре я тогда занимал довольно заметное положение и сам мог при случае
выхлопотать въездную бумагу кому угодно. Выпускали нас из Ленинска (ныне город Байконур)
тоже общим счётом.
Ещё одно свидетельство в пользу тезиса «свой человек». Дома у нас хранится большая
фотография: в тёмное ночное небо устремляется космический корабль, он только что оторвался от Земли и вот-вот исчезнет из поля зрения. Дарственная надпись, сделанная от руки на обороте, гласит: «Дорогой Цай Ден Хак, пусть колхоз «III Интернационал» в деле выполнения плана покоряет высоты так же, как этот корабль. Командир космодрома Байконур генерал В. Фад… (далее неразборчиво). 21 ноября 1973 года». По какому случаю был сделан этот подарок? Дата, обозначенная на снимке, вроде, ничем не примечательна. Возможно, генерал тоже приезжал в колхоз отдохнуть после напряженных предстартовых дней или его приглашали на мероприятия по случаю окончания уборочной страды… Нет, погодите: ведь 1973 год – это год 60-летия председателя! Торжества на сей счёт, теперь я вспомнил, были перенесены на глубокую осень, потому что в апреле, когда мой тесть родился, начинается посевная страда, а весенний день, как известно, год кормит. Так что можно утверждать: генерал приезжал на отцовский юбилей. Впрочем, это не столь важно. Важно другое. И генеральский автограф, и рассказанные выше случаи свидетельствуют не только об авторитете Цай Ден Хака, но и об абсолютном доверии к нему во всех сферах, в том числе и в такой, где культивировался особо строгий режим бдительности. Словно не было в его биографии 37-го года и факта ареста по доносу.

А ведь с него как депортированного корейца официально ещё не были сняты обвинения, да и мысли о реабилитации ни у кого тогда не возникало. Выходит, даже крупные партийные, государственные и военные деятели СССР не особенно верили, а точнее, совсем не верили в обоснованность причины выселения корейцев: «в целях предотвращения проникновения японского шпионажа в  Дальневосточный край».

Дружба – формула выживания

Хотя дальневосточный костяк сохранился и составлял ядро, колхоз оставался чисто корейским недолго. Вскоре в нём появились казахские и русские семьи, а в годы войны, о чём уже говорилось, – депортированные из Месхетии турки. Колхоз принял также и эвакуированных с оккупированных немцами западных территорий СССР. Будто предвидя это обстоятельство, «Кедровой звезде» через год после переселения решили дать новое название – «III Интернационал». И надо сказать, дружбой люди очень дорожили, вместе проводили праздники, отмечали семейные события – корейские, казахские, турецкие, старались узнать друг о друге больше, приобщались к традициям, к языкам. Многие турки, например, очень быстро освоили и корейский, и казахский. То же самое можно сказать о корейцах, казахах, русских. Как-то заведующий колхозными мастерскими Фаик Мададов, турок по национальности, поехал в город Ленинск (Байконур) добывать в войсковой автоколонне детали к колхозным машинам (эту историю Фаик рассказал мне по-корейски). Оказалось, что складом запчастей
там командует кореец. «Э-э-э, – решил про себя Мададов, – если не сейчас, то когда я смогу
применить свои знания» – и изложил просьбу на беглом корейском. У того от удивления глаза
полезли на лоб: «Где ты научился так хорошо говорить по-нашему?» – «В колхозе «III Интернационал», там я живу и работаю». Конечно, Мададов получил всё нужное, и с того дня ему уже не было отказа в дефиците.
Вот другой, уже драматический случай. Однажды в квартиру старого корейца – ветерана колхоза, переехавшего на жительство в город, ворвалась группа местных юнцов с явно нехорошими намерениями. Человеку преклонных лет никак невозможно было им противостоять. И тогда в гневе он обрушил на хулиганов яростную брань на чистом казахском языке. И что же? Незваные гости сначала оторопели, потом мигом ретировались. 
А вот комичный эпизод, о нём поведал сам Цай Ден Хак:
– Иду я как-то на обед, вижу – у арычка перед своим домом переругиваются две девчушки-казашки – дочки нашего счётовода. Моё внимание привлекли интонации, прислушался и удивился – разговор-то они вели… на корейском! По обрывкам услышанного и по фразе: «Ёным канасяка (что-то вроде «негодная девчонка»), попробуй только сказать, тогда не буду тебе помогать по арифметике!» – я примерно догадался, в чём конфликт. Скорее всего, младшая пригрозила донести родителям, что видела, как сестра вчера ходила в кино с мальчиком. А на корейском они говорили, по всей видимости, для конспирации: вдруг кто-то из родителей выглянет за калитку…

Кстати, в последние десятилетия число национальностей в этом селе не только не уменьшилось, наоборот, заметно выросло, и сегодня «III Интернационал», как и прежде, полностью оправдывает своё название. Ныне в дружбе и согласии здесь проживают казахи, турки, корейцы, русские, киргизы, азербайджанцы, узбеки, татары, украинцы, белорусы, чуваши. Надеюсь, никого не пропустил.

https://kzvesti.kz/newspaper-articles/strong-ostatsja-chelovekom-vopreki-vsemu-strong-101793/?fbclid=IwAR1Gqqzj4eYoLqGVYte8amGMeRArz1cTkVC5EyDIbYJDvfUze0CP-mc4qE0

В нашей области рождалось и жило немало людей, которыми нужно гордиться и помнить. Один из них — Герой Социалистического Труда   Цай Ден Хак, легендарный председатель колхоза в ауле III Интернационал Кармакшинского района. В этом году исполняется 110 лет со дня его рождения. В советское время он руководил колхозом почти 50 лет. Аулчане сделали из его дома одноименный музей. Герой воспитал немало кызылординских  рисоводов, которые гордятся тем, что именно он был их учителем.

За время работы журналистом, мне не раз приходилось бывать в этом ауле. До сих пор там живут очевидцы и бывшие коллеги прославленного председателя. Они  рассказывали разные эпизоды из жизни бывшего председателя. Плохих слов о нем никто не говорил. С теплотой, благодарностью и гордостью вспоминали они о Цай Ден Хаке.

Недавно встретилась с внучкой Цай Ден Хака – Ульяной Ким. Она приехала в аул со своей семьей, чтобы почтить память прославленного деда.

– Мы жили в поселке Жосалы, и приезжали к дедушке в аул, – рассказала она. – Он любил своих детей. Моя мама Татьяна была старшей дочерью Цай Ден Хака. Она умерла в 2020 году. Есть еще Зинаида, Борис, Евгения и был сын Юрий. У дедушки 12 внуков, 19 пра-
внуков и 13 праправнуков. Его потомки живут и в нашей области, а также в Алматы, Бишкеке, России.  Я живу и работаю в Алматы, возглавляю Центр корееведения Казахского университета международных отношений и мировых языков имени Абылая хана.

Цай Ден Хак родился 14 апреля 1913 года в Приморской области Российской империи. После учебы в средней школе  поступил в училище  учиться на агронома. В 1930 году стал бригадиром рисоводческого совхоза Ворошиловского района. В 1937 году его избрали  председателем колхоза «Кедровая звезда». Но в том же году корейцы Приморья были депортированы в Казахстан и Среднюю Азию, и Цай Ден Хак со своим колхозом оказался в Кармакшинском районе, куда  переселили три  корейских колхоза.

Сюда был доставлен 21 эшелон с  корейцами. Семь эшелонов прибыли в Кармакшинский район. Цай Ден Хак приехал сюда со своими родителями и тремя сестрами.  Благодаря поддержке местного населения трудолюбивый народ быстро освоился и стал строить жизнь. В сентябре 1950 года в стране началось укрупнение маломощных и мелких совхозов и колхозов. После уборки урожая риса колхозники «Утренней зари», «Червонной земли», «ІІІ Интернационала» объединились в один колхоз под нынешним названием III Интернационал. На общем собрании его председателем избрали Цай Ден Хака. 

Как рассказывает Ульяна, ей было десять лет, когда умер дедушка. О его жизни она помнит и по своим воспоминаниям, и по рассказам мамы и сестры. Дедушка был очень добрым человеком, никогда не ставил  себя выше своих аулчан. Вставал рано утром и шел пешком до конторы, за ним не приезжала машина. Водитель приезжал только тогда, когда нужно было ехать  в район, в Кзыл-Орду или на поле. Пока он шел до конторы, ему встречались односельчане, и он успевал поздороваться со всеми. Все подходили к нему поприветствовать. Он не забывал спросить у каждого о жизни, интересовался, все ли в порядке? В его дом всегда приходили люди. Они шли и с радостями, и с горем, и он находил способ решать их проблему. С работы приходил домой поздно. У бабушки Марии дом всегда, как говорится, блестел, в  пищу шла мерзлая картошка, отруби,  разные другие травы, жмых. Хоть он и был председателем, в  его доме была та же пища, что и у других аулчан.  

По словам Ульяны, когда в доме деда появился телевизор, стали приходить много людей, особенно дети. Они заходили, усаживались перед экраном и смотрели то мультфильмы, то передачи. Бабушка никого не выгоняла и не запрещала приходить. Дед помогал многим, кому-то деньгами, другим советами. При нем колхозники стали строить себе дома,  разбивать огороды, заводить скот. Он никогда не забывал поощрить за хороший труд. Считал, что в первую очередь нужно дать каждой семье участки для приусадебного хозяйства. А те, у кого их не было, могли выращивать для себя картофель и овощи на специально созданных коллективных огородах. Поэтому колхозники стали жить лучше, чем другие. По примеру колхоза вскоре повсеместно начали заводить личные подсобные хозяйства, обязательным пунктом было озеленение. Каждая семья сажала не менее  50 деревьев, в том числе плодовых, также в ауле разбили фруктовый сад.

Ежегодно в колхоз  приезжали артисты ансамбля «Ариран», в ауле проводили конкурсы, показывали киноленты. Даже приезжал космонавт Герман Титов.  Все здания, которые сейчас стоят в ауле – Дом культуры, школа, гостиница, детский сад, были построены в годы, когда он работал председателем. Эти здания до сих пор находятся в хорошем состоянии.

В книге Владимира Цоя «Кто нагнал цунами?» есть такие факты: «Цай Ден Хак через проф­союзы добился разрешения построить колхозный филиал на всесоюзном курорте Яны-Курган, что на юге Кзыл-Ординской области, и зимой крестьяне имели возможность отдохнуть там, подлечиться. А когда на территории Кармакчинского района развернулось строительство космодрома «Байконур», председатель тут же смекнул, какую от этого можно иметь пользу для колхоза. Он поехал к военному начальству и договорился о поставках в войсковую часть молока и другой сельхозпродукции, а вскоре установил шефские отношения. Это было очень своевременно, так как именно в те годы колхозникам стали давать ссуду на индивидуальное строительство. Бригада из Байконура возвела в хозяйственном центре целую улицу частных домов, а также детский сад, школу, больницу, Дом культуры, гостиницу со столовой, баню, котельную, административное здание, заасфальтировала улицы, произвела газификацию. Всё это во время посещения колхоза увидел первый секретарь ЦК Компартии Казахстана, член Политбюро ЦК КПСС Д. А. Кунаев, фактический глава республики, Хозяин. Масштабы помощи настолько восхитили его, что он, будучи в Москве, счёл обязанным в присутствии высшего руководства СССР сказать благодарные слова куратору Байконура, крупному военному чину. Это ещё больше подняло престиж шефства.  Впрочем, шефство очень скоро переросло в дружбу. Цай Ден Хак организовал вокруг отдалённого озера, которое вскоре стали называть «генеральским», нечто вроде охотничьего хозяйства (тут тоже проявилась его сметливость), и космическое начальство, да и лётчики-космонавты нередко наезжали туда порыбачить, пострелять уток, фазанов, в общем, отдохнуть. А на центральную усадьбу к колхозникам не раз наведывались «легальные» Титов и Леонов».

В 1966 году Цай Ден Хаку присвоили высокое звание Героя Социалистического труда, сельчане дважды избирали его депутатом Верховного Совета Казахской ССР. Однажды на него совершили донос, но через несколько дней допросов дело было прекращено. Прошло много лет с тех времен, но его жизнь и трудовой путь до сих пор служат примером  самоотверженности, патриотизма и высокой гражданственности. Имя легендарного руководителя одного из лучших сельхозформирований золотыми буквами вписано в историю области.

Биография Героя труда вызывает искреннее уважение. Ведь как нужно было трудиться, чтобы сыну депортированного народа получить высокое звание   Героя Социалистического Труда! Да еще дважды получить орден Ленина – высшую по тем временам награду! Только неимоверный труд этого человека заставил высоких чиновников того времени наградить его, несмотря на то, что народ его был депортирован. На талантливого руководителя и уважаемого человека за 47 лет работы председателем  не поступило ни одной жалобы, ни одного сельчанина он не  отправил на скамью подсудимых. Он был самородком, всегда принимал верные решения, был замечательным организатором, самое главное, чего не хватает многим нашим современным чиновникам – умел слушать и понимать людей! Простота, совесть, чувство справедливости были у него на первом месте. Поэтому до сих пор в нашей области есть люди, которые не забыли о легендарном корейце. Корейце, который вопреки политическому режиму, обстоятельствам, трагедии целого народа, смог всю жизнь остаться в первую очередь человеком и оставить  добрую память в сердцах своих земляков!

Мира ЖАКИБАЕВА

фото из семейного архива
Цай Ден Хака